I'll be back, сказал некогда Терминатор
Ни дня без строчки, сказал некогда Олеша.
物の哀れ, сказала некогда Мурасаки Сикибу.
А я вот не писал и не писал, хотя до того, как не писал, довольно много писал. Но теперь я вернулся. И буду писать. Хотя бы по строчке в день.
Сегодня я даже напишу несколько строчек. Об эйфории, которую я недавно не испытал.
По немецко-французскому каналу культуры
arte показали недавно фильм
"Эйфория" (реж. Вырыпаев). Сразу скажу, моя оценка этой киноленты не настолько полноценна, поскольку меня не хватило до конца...
Сюжет можно описать цитатой из фильма.
Он. Я, короче, это, на тебя тогда так смотрел. А ты на меня тогда, это, короче, ведь тоже так смотрела. Ведь ты смотрела?
Она. Ну, смотрела.
Он. Ну и че теперь?
Она. Я не знаю.
На бескрайних просторах разворачиваются события-несобытия. Многозначительные диалоги. Среди антиархитектурного мира, полного театральных избух (не избушек, а именно избух), лестниц и причалов. И над всем этим - роскошное небо. Но небо, как и любое явление природы (кроме человека), всегда искренно, реально, абсолютно. В отличии от того, что под этим небом происходит.
Авторы хотели, похоже, возродить Тарковского. Но поскольку Тарковский для современного зрителя уже слишком блекл (как наверняка показалось авторам), то его раскрасили, как пасхальное яйцо. Получился лубочный Тарковский. Без воспоминаний. Без теней. Без намеков. Да и без символики, ибо претензия на символику слишком уж громкая, пафосная. В общем, никакой и не Тарковский. Даже не знаю, о чем мы говорим.
Пафос - всегда лжив. Пафос использовали жрецы, когда их речи не убеждали паству. Пафос - это последний способ поддерживать полый монумент, чтобы его не сдуло бризом действительности. Символика "Эйфории" - пафосна. И пуста.
Опять же, надеюсь, что в конце фильма был символический turn, как, скажем в фильмах Мамору Осии, в которых первые 95% действия раздражают зрителя своей алогичностью и навящевой наигранностью. Но последние 5% полностью переворачивают архимедовским рычагом реальность, все встает на свои места.
Эстетику фильма можно описать картиной Эндрю Уайета "Мир Кристины".
Кадр из фильма:

Эндрю Уайет: "Мир Кристины" (Andrew Wyeth, "Christina's World")

Та же бессмысленность бытия. Те же дали. Та же пустота и безысходность, разбавленная 100 граммами надежды. Но в отличии от интенсивности момента у Уайета, безысходность по Ивану Вырыпаеву тянется в ту же бесконечность на протяжении 74 минут. А времени жалко...