Александр Сокуров: «Я европеец»

Конец тетралогии, забытый Гитлер, спрятанный Чичиков и другие ответы автора «Фауста» на вопросы журналистов

Дальше ›

Я европеец. Немецкая история не собственность немецкого народа, так же
как русская история не собственность русского народа. Это всеобщие
цивилизационные ценности.

Сокуров - наш человек.

Вы знаете? Вы знаете?
Вы знаете? Вы знаете?
Ну, конечно, знаете!
Ясно, что вы знаете!
Несомненно, Несомненно,
Несомненно знаете!

А вы знаете, что ДА?
А вы знаете, что ДА?

Что ДАДА в Светлом городе Цюрих ищет юных, маленьких, или даже еще более грудных ДАДА в России?
Группа швейцарских товарищей под названием Com&Com, которые уже прославились великолепной Швиттерской свадьбой-воссоединением COM и MERZ весной прошлого года в цитадели Дадаизма "Cabaret Voltaire", и на этот раз приготовили нечто такое сякое.

А именно: если Ваш ребенок родится в сентябре-октябре 2011, и если вы ему дадите имя ДАДА, то этот подвиг в контексте мирового Авангарда будет компенсирован Вам приличной суммой денег. Хотя - причем здесь такие мелочности, как деньги, если речь идет о ДАДА! Спешите.



Дальнейшая информация: http://www.gugusdada.net/ru/

А как же иначе?

Сегодня Даниилу Хармсу исполнилось бы 105 лет. Да даже и без "бы". Исполнилось, и все тут. И нечего мне тут. А то!
И сегодня же он проник в один малодоступный уровень моих снов. Пришел с Эстер и старыми фотографиями каких-то велосипедистов.

- Вот, - сказал он.- Ты мне три рубля одолжил. Хочу вернуть. Не люблю, когда долги на мне висят.

И протянул купюру.



- Разве? - удивился я. - Что-то не помню. Точно, что я?
- А кто же, если не ты, - и щелкнул костяшками пальцев.

А Эстер уже не Эстер, а трибуна, а на трибуне стою я, а зал полон Хармсов. Все разные: тут Даниил Иванович сидит, там Шардам, а вон Герр Шустерлинг. А передо мной микрофон, вместо концепта - три рубля лежат.

Я поднимаю банкноту и произношу в микрофон:
- Кому из вас я одолжил три рубля?

И море рук.

Вот, собственно, и все.

Куда ушли вы, тамплиеры,
Покинув гавань Ля Рошель.
Куда направили галеры,
И выбрали какую цель?

Архивов полчищем несметным
Вы нагрузили корабли.
И в направлении секретном
Вы навсегда от нас ушли.

Объединить хотели страны,
И океаны покорить.
Невежеств злые котлованы
Светоумом заполонить.

Но мы - народ был недалекий,
Друг другу глотки грызли мы.
И нас предвидели пророки.
Ведь мы жрецы безумной тьмы.

И вместо воссоединенья
Народов, наций, языков,
Живем идеей вожделенья
Границ, законов и оков.

На восемнадцати галерах
От нас вы мудрость увезли.
Не забывайте о химерах,
Что вы оставили вдали.

Один градостроитель писал роман домами. Роман был полон жизни, и дома были полны жизни, и этот мета-уровень, а также обоюдное неведение жителей города и героев рассказа друг о друге весьма забавляли автора, доставляя ему некоторую даже разновидность счастья. Но вот однажды засомневался он в своем мастерстве, в своем стиле. И даже не столько он, сколько благодостойные господа сверху.

И вот привезли грушу для сноса зданий. Жители домов протестовали, но герои романа были совершенно безоружны. Дома снесли. Градостроителя уволили. И молчание распространилось по городу, подобно свежему октябрьскому ветру.

А где-то в провинции, вдали от цивилизации, хокку росли как грибы.

"Так", - сказал Заратустра
И поправил подушку,
Только сон не приходит,
Как его ни зови.

Заоконная полночь
Скалит злобно утробу,
И храпит населенье,
Видит праведный сон.

Чай остывший в стакане.
Заратустра поднялся.
И темнел одиноко
Он на фоне окна.

А тем временем массы
Сны сачками ловили.
И над их простодушьем
ухмылялась страна.

Кто бы мог подумать, даже в Норвегии есть своя запретная зона. Правительство что-то скрывает. Конечно, любая зона манит к себе и рождает своих сталкеров.

Вот, группа студентов решила нарушить некоторые законы, и вторглась в Запретную зону.

И вот что там увидела:



( Читать дальше... )